Переломный момент или имитация изменений в ранее проблемном внешнеполитическом векторе Турции?

1008

20 января, в преддверии инаугурации нового президента США, турецкие власти, похоже, приняли новую внешнеполитическую стратегию развития, стремясь максимально смягчить прежнюю дестабилизирующую и амбициозную политику одновременно в нескольких зонах конфликтов или проблемных регионах. Прежняя провокационная политика была заменена, по крайней мере, на данный момент, риторикой, направленной на создание среды для сотрудничества, которая, однако, имеет аналитическую и расчетливую тактическую основу.

Еще в конце прошлого года, вскоре после подведения предварительных итогов президентских выборов в США, власти Турции дали указания ключевым аналитическим центрам страны представить стратегический план действий для максимально эффективной работы с новой администрацией США. Поэтому изменения во внешней политике Анкары или их имитация могут исходить из необходимости такой позиции.

В контексте вышеизложенного можно выделить как минимум несколько направлений, в связи с которыми  произошли кардинальные изменения в прежней политике режима Эрдогана.

В частности:

Очевидным образом изменилась риторика в отношении ЕС. В заявлениях, сделанных многими турецкими официальными лицами, подтверждается стремление Анкары присоединиться к организации. Помимо этого, значительно участились вполне конструктивные взаимодействия между Анкарой и Брюсселем в различных сферах.Значительно снизилась дестабилизирующая и провокационная роль Турции в таких вопросах Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока, как вопрос уточнения водных границ с Грецией и Кипром, сирийский, ливийский и израильско-палестинский конфликты. По крайней мере, в течение последних двух лет, при существенном участии Турции, напряженность в этих конфликтах достигла пика.

За последние два года были предприняты важные шаги для стабилизации напряженных отношений с рядом ключевых арабских стран, немного изменилась недружественная риторика и прекратилось открытое спонсирование различных радикальных исламских группировок.

Предпринимаются попытки сгладить кризис в отношениях с Израилем, возникший еще в 2010г. после инцидента с Мави Мармара и достигший пика в 2018 году из-за иерусалимского вопроса.

После всестороннего вмешательства в недавнюю войну в Арцахе, введения вместе с Россией нового формата решения конфликтов на Южном Кавказе, по крайней мере на уровне риторики, традиционные антиармянские настроения были значительно смягчены. Было заявлено о возможности разблокировки региона и различных инициатив с участием всех стран региона.

Объявления о приобретении новой партии российских систем ПВО С-400 — это попытка создать новую переговорную среду, «благоприятные» торговые условия перед переговорами с Вашингтоном, в рамках этого проблемного вопроса.

Фактически, подобная тактика Анкары и относительно позитивная, конструктивная политика или ее имитация, по крайней мере в краткосрочной перспективе, носит разведывательный характер, цель которого заслужить соответствующее отношение со стороны администрации Байдена. Как минимум для того, чтобы «переварить» ряд ощутимых достижений в «атмосфере вседозволенности», характерной для президентства Трампа и чтобы избежать последствий в виде всеобъемлющих многоуровневых санкций. А выбор Анкары именно такой тактики, по сути, обусловлен позицией американского демократического правительства в сфере безопасности,  в ситуациях, возникших одновременно в нескольких регионах,  за последние 4 года.

Армен Петросян