Турция и украинский кризис

330

Внешняя политика Турецкой Республики изменилась после перехода украинского кризиса в активную фазу. В частности, речь идет о темпах и приоритетах политики Турции по различным направлениям. Прежде всего, с одной стороны Турция в значительной степени сосредоточила свои дипломатические усилия на ее роли как посредника между Украиной и Россией, Западом и Россией. Более того Анкара сосредоточила свои дипломатические на закреплении данной роли. Конечно все это исходит из общего видения Турции, согласно которому, она видит себя неким мостом, которая должна соединить Восток с Западом, а Север с Югом.          

В этом контексте Турция рассматривает российско-украинский конфликт как возможность для укрепления своих позиции путем уравновешивания тех разногласий, которые существуют между различными центрами. С другой стороны, дипломатические усилия, которые сконцентрированы на украинском направлении помимо вышеизложенного также имеют практическое значение: застраховать себя от возможных тяжелых политических и экономических последствий в условиях косвенного конфликта между Западом и Россией.

В результате инициативной политики Турции удалось не присоединиться к западным санкциям против России, и одновременно избежать серьезных проблем. При этом, с одной стороны Турция выступает с заявлениями, осуждающими нападение России, а с другой стороны оказывает разнородную поддержку Украине, таким образом поддерживая баланс между конфликтующими сторонами.

Это одновременно дает возможность заниматься проблемами производного характера, исходящие из конфликта, но при этом создает новые вызовы, особенно в отношениях с союзными странами. В частности, Турция принимала активное участие в работах по предотвращению продовольственного кризиса. Стремясь стать основным организатором экспорта зерна из Украины, Турция не только укрепляет свои международные позиции, но и стремится смягчить возможные внутренние проблемы, которые могут возникнуть в условиях дефицита зерна.

Украинский кризис и связанные с ним проблемы позволили Турции вынести на повестку один из важнейших вопросов для Турции — курдский вопрос. Так, например Турция заняла жесткую позицию в отношении членства Финляндии и Швеции в НАТО, пригрозив наложить вето относительно данного вопроса. По утверждению турецкой стороны, две скандинавские страны не учитывают опасения члена НАТО — Турции, касательно вопросов безопасности. Анкара считает, что эти страны поддерживают курдских формирований, которые в Турции считаются террористическими организациями. Соответственно, Турция готова поддержать членство данных стран, если будут учтены опасения Турции и приняты 10 требований.

Однако, учитывая круг стран, участвующих в переговорах с Турцией и обсуждаемые вопросы, требования Турции этим не ограничились. Турция использовала вопрос Швеции и Финляндии, чтобы подготовить почву для начала очередной военной операции против курдов на севере Сирии. Примечательно, что буквально два месяца назад в Турции на самом высоком уровне обсуждалась возможность поиска путей по нормализации отношений с Сирией. Однако удобные для Анкары геополитические условия вновь позволяют быстро сменить данную политику, внеся на повестку вопрос о расширении 30-километровой зоны безопасности вдоль границы на севере Сирии. Причем все это Анкара обосновала тем, что в 2019 году подобная договоренность была достигнута как с США, так и с Россией. Турция хотела использовать ситуацию с Финляндией и Швецией для получения уступок от США, и России по поводу Севера Сирии, однако отсрочка боевых действий, а теперь одобрение членства Финляндии и Швеции в НАТО, свидетельствует о том, что в сирийском вопросе Анкара не добилась успеха.

В этот же период на Эгейском море началась очередная напряженность в греко-турецких отношениях. Последнее серьезное обострение в этом направлении произошло в 2020 году. Однако тогда под угрозой санкций ЕС Анкара изменила свою тактику, и две страны вступили в фазу переговоров. Однако сейчас стороны используют достаточно жесткую риторику. В частности, министр иностранных дел Турции недавно заявил, что в случае продолжения милитаризации греческих островов в Эгейском море вопрос о суверенитете Греции над ними может быть оспорен.

Возможные боевые действия, на фоне той поддержки, которую оказывают США и Европа греческой стороне, не исключены, но они менее предсказуемы.

В частности, Турция рассматривает регион как ключевое звено в логистической цепочке Средняя Азия-Турция-Балканы, важность которой дополнительно подчеркивают проблемы с транзитным маршрутом из Китая в Европу, через Россию. Высокопоставленные турецкие официальные лица открыто заявляют, что подобная ситуация является уникальной возможностью для перевозки не менее 30-и % объема грузов через Россию в Средний коридор.

Однако Южный Кавказ, в частности процесс нормализации армяно-турецких отношений, был оттеснен на второй план из внешнеполитических приоритетов Турции, после начала активной фазы российско-украинского конфликта.

Это проявляется как замедлением процесса армяно-турецкого урегулирования, так и отсутствием активных шагов по формированию  формата 3+3, который до кризиса  активно продвигала турецкая сторона. В контексте вышеизложенного, наряду с замедлением процесса нормализации армяно-турецких отношений, изменилась также официальная турецкая риторика и пропаганда.

Кроме того, Турция вновь активизировала риторику относительно так называемого «Зангезурского коридора»

Это следует рассматривать в контексте активности Турции относительно Среднего коридора Восток – Запад, поскольку он является по турецкому восприятию частью Среднего коридора вместе с железной дорогой Баку-Тбилиси-Карс.

Между тем, после начала процесса урегулирования с Арменией, по крайней мере внешне,  тема так называемого «Зангезурского коридора» не высказывалась ни через одного официального лица, оставляя данную роль Азербайджану.

И сейчас данная темя снова используется как способ давления на Армению, как косвенное условие нормализации отношений. Что касается влияния украинского кризиса на процессы, инициированные Турцией в рамках политики «урегулирования» с ключевыми игроками  Ближнего Востока, то особых продвижений в этом вопросе нет.

Конечно, наблюдается небольшая тенденция к снижению, но Турция продолжает нормализовать отношения с Саудовской Аравией и ОАЭ, пытаясь протолкнуть к открытому диалогу с Израилем, начавшемуся ранее в этом году, а также наладить эффективный диалог с Египтом.

Анаит Везирян