«Политическое будущее Турции прорастает в этих камерах», — заявил мэр Измира Джемиль Тугай после посещения в тюрьме Силиври мэра Стамбула Экрема Имамоглу и других оппозиционеров, которых правозащитники считают политзаключенными. Тюремный комплекс Мармара — так официально называется эта тюрьма — расположен в городе Силиври и одноименном районе, что примерно в 70 километрах от Стамбула.
Открытая в 2008 году тюрьма изначально проектировалась как крупнейшее пенитенциарное учреждение Турции, а за прошедшие годы превратилась в самую большую тюрьму строгого режима в Европе. Правозащитные организации называют ее «концлагерем» для оппозиционеров, диссидентов и курдов.
По данным властей, тюремный комплекс Мармара занимает площадь более одного квадратного километра и включает в себя десять корпусов для содержания заключенных, больницу и несколько залов суда. Кроме того, здесь есть 500 жилых помещений, а также начальная школа, детский сад, торговый центр и другие объекты для персонала. В первоначально рассчитанной на 11 000 заключенных тюрьме в конце 2019 года, по информации комитета турецкого парламента по правам человека, временами находились до 23 000 узников, что свидетельствует о значительной переполненности камер.
Тюрьма Силиври для многих стала символом репрессий в Турции, особенно после увеличения числа заключенных, оказавшихся за решеткой по политическим мотивам. Размеры тюрьмы и разнообразие содержащихся в ней лиц — от боссов мафии до ведущих оппозиционных политиков — способствовали тому, что она стала невольно играть особую роль в турецкой политике.
Силиври — тюрьма под огнем критики правозащитников
Район Силиври славится своими плодородными почвами и обширными полями подсолнечника, а его живописное 30-километровое побережье Мраморного моря и либеральная атмосфера издавна привлекали сюда в основном отдыхающих из Стамбула. Однако с тех пор как в 2008 году здесь построили тюрьму, облик города кардинально изменился.
Задержание известных критиков властей, оппозиционных деятелей и представителей интеллигенции привело к тому, что Силиври привлек к себе внимание как в Турции, так и за ее пределами. Недавний арест и отправка в эту тюрьму Экрема Имамоглу еще больше усугубила и без того напряженную ситуацию. Имамоглу — далеко не единственный известный узник Силиври. С 2017 года здесь отбывает пожизненное заключение правозащитник и меценат Осман Кавала, признанный виновным в попытке госпереворота в связи с протестами в стамбульском парке Гези в 2014 году.
Среди других заключенных, имена которых на слуху, — лидер правопопулистской «Партии победы» Умит Оздаг, депутат парламента от «Рабочей партии Турции» Джан Аталай, градостроитель Тайфун Кахраман, режиссер Джигдем Матер и агент по поиску молодых талантов Айше Барым. В прошлом в Силиври также содержались и иностранные граждане, в том числе немецкий правозащитник Петер Штойдтнер (Peter Steudtner) и журналист Die Welt Дениз Юджел (Deniz Yücel).
Адиль Демирчи (Adil Demirci), социальный работник из Кельна, также находился здесь в заключении в течение десяти месяцев, о чем рассказал в книге под названием «Камера B-28». В интервью DW он описал гнетущую атмосферу тюрьмы. «Сначала я был помещен в одиночную камеру в блоке номер 9 и мог разговаривать с соседями — заключенными только через двери. Это была единственная возможность», — поделился Демирчи. Позже его перевели в трехместную камеру, где были еще два человека.
Как сообщает турецкая Ассоциация гражданского общества в пенитенциарной системе (CISST), в блоке 9 в Силиври содержатся только политзаключенные. В 2022 году жители и мэр города потребовали сменить название тюрьмы, поскольку слово «Силиври» стало ассоциироваться почти исключительно с тюрьмой, а не с городом, побережьем моря или муниципалитетом. С тех пор пенитенциарное учреждение официально называется тюремный комплекс Мармара.
Изоляция заключенных в Силиври как форма пыток
Шебнем Корур Финджанджи, глава «Турецкого фонда по правам человека» и лауреатка Гессенской премии мира, выражает глубокую озабоченность условиями содержания в тюрьмах строгого режима, таких как Силиври. Она описывает ситуацию в этой тюрьме как вызывающую тревогу: заключенные в основном изолированы в своих камерах и не имеют никаких контактов друг с другом. По мнению Финджанджи, судебного медика по профессии, такая изоляция является одной из форм пыток, поскольку заключенные лишены элементарного социального общения в дополнение к лишению свободы.
Многие заключенные, продолжает собеседница, рассказывают о камерах, в которые почти не попадает солнечный свет из-за высоких стен и массивных бетонных блоков, и которые почти не отапливаются в холодные зимние дни. «Такие условия значительно усугубляют и без того тяжелое состояние заключенных», — констатирует Корур Финджанджи. По данным CISST, турецкие тюрьмы сильно переполнены. В 2022 году в 265 закрытых тюрьмах содержалось более 300 000 заключенных — если говорить о Европе, то больше их только в России. Эти цифры, отмечают правозащитники, иллюстрируют тревожную ситуацию.
Шебнем Корур Финджанджи говорит, что многие тюрьмы были заполнены на 30% выше установленных норм еще до недавней волны арестов в Турции, а с тех пор этот показатель еще больше вырос. Переполненность приводит к таким серьезным проблемам, как недостаточное снабжение водой и медикаментами, недоедание, неудовлетворительные гигиенические условия и острая нехватка спальных мест. «Порой заключенным приходится спать по очереди», — сетует Финджанджи.
Целенаправленное давление на политических оппонентов властей Турции
«Турецкий фонд по правам человека» фиксирует еще одну тревожную тенденцию: адвокаты все чаще сообщают о том, что их клиентов намеренно помещают в камеры вместе с лицами, у которых противоположные политические взгляды. Шебнем Корур Финджанджи в связи с этим проводит параллель с условиями во время военного переворота в Турции, случившегося в 1980 году.
По словам Финджанджи, такая практика приводит к дополнительному стрессу для заключенных. На примере тюрьмы Силиври она объясняет, что политзаключенные из леволиберального лагеря намеренно содержатся там камерах вместе с радикальными исламистами. В результате чего подвергаются не только давлению тюремного персонала, но и постоянным преследованиям со стороны лиц, у которых противоположные убеждения. Подобная практика, уверена Финджанджи, создает в тюрьме атмосферу страха и недоверия и значительно усугубляет и без того тяжелое положение политзаключенных.
Мы в Телеграмме
