1. Понятие мировых редкоземельных и критических ресурсов. Политико-экономический интерес государств к данным ресурсам.
В ситуации глобальной технологической трансформации и быстрого перехода к «зеленой» энергетике вопрос обеспечения сырьевой безопасности становится центральным в повестке ведущих мировых держав. Доступ к специфическим природным богатствам ныне определяет не только скорость экономического роста страны, но и ее место в новой иерархии глобального влияния. В этой связи особое значение получает разграничение понятий редкоземельные элементы и критически важные ресурсы, ставшие базисом для инноваций XXI века.
Под мировыми редкоземельными ископаемыми подразумеваются 17 химических элементов, обладающих уникальными свойствами, к которым относятся следующие: скандий, лантан, иттрий, церий и др.
Редкоземельные элементы используют при производстве постоянных магнитов (празеодим, неодим, диспрозий), необходимых для электромобилей и ветрогенераторов; в электронно-оптических системах, лазерах, навигационном оборудовании, системах радиолокации и связи. Также в оборонной сфере данные элементы применяются при производстве авиационных двигателей, высокоточного оружия, средств радиоэлектронной борьбы и т.д. Таким образом, значимость редкоземельных элементов ввиду их уникальных свойств выходит за рамки гражданского сектора экономики и напрямую связывается с государственным военно-промышленным потенциалом.
Понятие критических ресурсов значительно шире категории редкоземельных элементов и, в свою очередь, включает в себя сырье, без которого невозможно функционирование следующих значимых государственных отраслей — энергетики, оборонной промышленности, транспортной инфраструктуры, цифровых технологий и микроэлектроники. В современных реалиях вопрос критических ресурсов приобретает геополитическое и геоэкономическое измерение, так как концентрация добычи, переработки и транспортировки редкоземельных ресурсов формирует структурную зависимость стран-импортеров от внешних поставщиков, в результате чего государства стремятся диверсифицировать источники поставок, формировать резервы и вкладывать финансовый потенциал в технологии так называемой вторичной переработки редкоземельных элементов.
Соответственно, возникают вопросы: “Какой политический актор обладает и в дальнейшем будет обладать обширной ресурсной базой вышеперечисленных компонентов?”. “Какое геоэкономическое значение имеют данные ресурсы?”
Согласно данным, которые приводит одно из ведущих международных онлайн-изданий “Visual Capitalist”, мировыми лидерами по редкоземельным элементам являются следующие государства:
- Китай (44 млн тонн),
- Вьетнам (22 млн тонн),
- Бразилия (21 млн тонн)
- Россия (10 млн тонн).
Несмотря на тот факт, что именно данный резерв в сфере критических полезных ископаемых играет одну из важных ролей — технико-экономического развития вышеперечисленных стран, необходимо также обладать соответствующими технологическими возможностями в сфере добычи, переработки и транспортировки редкоземельных элементов, дабы их эксплуатировать.
2. Критически важные минералы для США. Проект “Project Vault” и его сущность.
В последние годы Соединенные Штаты Америки стремятся к взаимодействию с государствами, имеющими потенциальную ресурсную базу критически важных элементов. Данное определяется так называемым “Списком критически важных минералов США”, которым занимается специальная “Геологическая служба при правительстве США” (United States Geological Survey). Таким образом, список включает в себя более 60 полезных ископаемых, необходимых для обеспечения национальной безопасности, обороны и экономики (в основном акцент делается на производстве солнечных панелей, электромобилей и электроники в целом).
Более всего США необходимы следующие критически важные ресурсы: кобальт, литий, графит, никель, медь и уран, потому что зависимость их импорта со стороны США превышает 75 % (импорт осуществляется из Чили, Аргентины, ДРК, КНР, Индонезии и других стран).
Также одной из наиболее важных проблем для США является тот факт, что более 80% мирового производства рафинированных редкоземельных элементов, контролируется Китаем, что выявляет необходимость четкой структурированности и спешки со стороны США в данной сфере.
Актуальным и примечательным фактом американских геополитических приоритетов и тенденций стало заявление 2 февраля президентом США Дональдом Трампом на мероприятии, проводившемся в Белом Доме, о создании нового проекта “Project Vault”, целью которого является концентрация (закупка и хранение) резерва критически важных минералов, в первую очередь, используемых для автопроизводителей и технологических компаний. Организованное управление данного проекта будет осуществляться большими торговыми корпорациями, такими как “Hartree Partners”, “Traxys North America” и “Mercuria Energy Group”. Финансовый стержень данного проекта объединит как частное капиталовложение (1,67 млрд долларов), так и кредит от “Экспортно-импортного банка США” (10 млрд долларов).
3. Ресурсная политика США на примере некоторых стран
3.1. Ресурсная политика США на примере Таиланда.
Таиланд в последние годы стал важнейшим регионом взаимодействия с США в сфере ресурсов (в частности импорт со стороны США). Стоит отметить, что еще до создания проекта “Project Vault”, в октябре 2025 года США и Таиланд подписали между собой “MOU” (“Меморандум о взаимопонимании”), целью которого является кооперация по диверсификации цепочек поставок критически значимых полезных ископаемых и, конечно же, привлечение инвестиций в обнаружение, добычу, переработку и вторичное использование данных химических элементов. Ключевыми ресурсами, представляющими интерес со стороны США к Таиланду, являются — олово, вольфрам, графит, никель, кобальт и различные редкие редкоземельные металлы. Именно данные критические ресурсы могут способствовать уменьшению импортозависимости США от КНР, а также позволят США развивать инновационные технологии будущего (“зеленая энергетика”, полупроводники, оборонная техника и т.д.).
Также одним из важных факторов осуществления “дипломатии ресурсов” является способность США инвестировать в различные индустриальные отрасли государства, с которым США взаимодействует. Данный фактор подчеркивает ресурсная ситуация в Таиланде — хоть Таиланд имеет тот или иной геологический потенциал для осуществления ресурсной политики со стороны США, но фактическая (реальная) добыча большинства вышеперечисленных ресурсов ограничена по масштабам и требует как инвестиций в технологическую сферу, так и в развитие различных методов переработки данных металлов и т.д. Именно поэтому со стороны США осуществляется не только прямая попытка импорта необходимых материалов (добыча сырья), но и высокотехнологичное сотрудничество, обмен экспертизами и развитие перерабатывающих мощностей, что подчеркивает обильность финансирования данных проектов со стороны США, а, значит, и ограничение геополитических возможностей проекта “Project Vault” в связи с экономическими реалиями.
3.2. Ресурсная политика США на примере Украины.
Украина считается одной из стран, которая обладает богатыми резервами редкоземельных элементов. Согласно официальным данным “Государственной службы геологии и недр Украины” Украина обладает около 5 % мировых запасов минералов, которые США, в свою очередь, считают стратегически важными для собственной экономики и обеспечения национальной безопасности. Именно здесь сконцентрированы большие запасы урана (107 тыс. тонн), графита (343 млн тонн), марганца (2.16 млрд тонн), лития (500 тыс. тонн) и других полезных ископаемых.
Ресурсное взаимодействие США и Украины основывается на “Договоре о сотрудничестве по критическим полезным ископаемым”, подписанном 30 апреля 2025 года. Тем самым, Украина обязалась внести 50% доходов от роялти за добычу полезных ископаемых в созданный от лица США фонд “Reconstruction Investment Fund”. На данный момент США также рассматривают не только редкоземельные металлы, но и значительные залежи нефти и природного газа, что подчеркивает мировые ресурсные планы США.
3.3. Ресурсная политика США на примере Пакистана.
Пакистан утверждает, что под его землей находятся большие богатства, по оценкам на сумму 8 триллионов долларов США в виде лития, меди, золота, кобальта, сурьмы и других важнейших полезных ископаемых. Существуют также статистические данные, согласно которым, в 2025 году из медного рудника “Мухаммад-Хель” было добыто около 22 000 тонн меди на стоимость сотни миллионов долларов, которую доставили в КНР.
Примечательным и опасным для США, в связи с ресурсным интересом на территории Пакистана, является одна проблема — приграничные территории (один из ярких примеров — Южный Вазиристан), где расположены джихадистские группировки, которые осуществляют перманентные террористические акты. Несмотря на данный факт, в декабре 2025 года со стороны Экспортно-импортного банка США одобрилось выделение 1,25 миллиарда долларов на так называемое “финансирование добычи критически важных полезных ископаемых на территории Пакистана”, но четкий план действий, основополагающей задачей которого является обеспечение безопасности при добыче и транспортировке полезных ископаемых, все еще не огласился со стороны США. В свою очередь, пресс-секретарь пакистанской армии заявил, что пакистанские войска внутреннего назначения сделают все необходимое для обеспечения безопасности районов, богатых полезными ископаемыми. Примечательным также является факт проведения совместных военных учений между США и Пакистаном. Один из примеров — военные мероприятия в январе 2025 года, задачей которых являлись сосредоточение на отработке навыков и тактики пехоты, а также акцент на проведение контртеррористических операций.
4. Центральная Азия и транснациональные коридоры.
Также особое внимание следует уделить Центральной Азии. Именно здесь ресурсная политика США способствует дальнейшей диверсификации поставок редкоземельных минералов (в частности, имеется в виду Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан). Данное связано с концентрацией редкоземельных элементов у вышеперечисленных стран. Например, в Казахстане, в рамках инвентаризации “USGS” выявлено около 160 редкоземельных элементов и металлов (неодим, церрий, лантан, иттрий и др.). В Узбекистане зафиксировано 87 проявлений редкоземов — лития, вольфрама, германия и т.д. В Кыргызстане имеются месторождения с диспрозитом, тербием и пр. Таджикистан выделяет 60 проявлений редкоземельных элементов и редких металлов, а в случае с Туркменистаном на данный момент планируются обширные геологические исследования со стороны USGS.
В свою очередь, возникает вопрос, связанный с транспортировкой критически важных ресурсов для США. В контексте Центральной Азии следует выделить следующие маршруты (коридоры):
- Транскаспийский международный транспортный маршрут (так называемый “Средний коридор”) — Казахстан — Каспийское море — Азербайджан — Грузия — Турция — Европа — США. Данный маршрут является наиболее перспективным, так как снижает зависимость от китайской инфраструктуры и обходит Россию. Также Средний коридор позволяет диверсифицировать поставки критических минералов, отлично интегрируется с европейскими портами (откуда груз может отправляться морским путем в США) и совместим с инициативами США и ЕС по развитию транспортных коридоров между Европой и Азией. Фактическое использование данного маршрута характеризуется нынешними грузоперевозками (промтоваров, генеральных и контейнерных грузов), но специфические поставки минералов пока ограничены, вопрос которых обсуждается в актуальности.
- Южный маршрут (через Кавказ и Турцию) — Центральная Азия — Азербайджан — Грузия — Турция — Средиземное море. Данный маршрут привлекателен для поставок, не требующих прямого выхода в крупные европейские порты, так как Турция многие годы является важнейшим хабом с морскими линиями в Средиземноморье. Маршрут на данный момент используется в качестве мультимодальных сетей для осуществления грузоперевозок из Азии в Ближний Восток, но его использование для поставок редкоземельных минералов в США ограничено в связи с низкой регулярностью специальных логистических сервисов.
- Маршрут через Китай — Центральная Азия — Китай — США. В отличие от двух вышеперечисленных, маршрут через Китай в большинстве случаях используется для поставок различных минералов и компонентов, так как Китай является ведущим переработчиком редкоземов. Данная логистическая связь является основным реальным путем для поставок редкоземов в США, но реалии американской внешней политики стремятся минимизировать данный логистический способ транспортировки редкоземов по стратегическим соображениям.
- Северный маршрут через РФ — Центральная Азия — Россия — Балтийские или Черноморские порты. Россия обладает развитой транспортной инфраструктурой для поставок различных видов сырья (порты Черного моря в Новороссийске; логистические пути через Балтийское побережье и т.д.). Однако, фактическое использование данного маршрута ограничивается геополитической напряженностью и определенными санкционными барьерами (из-за которых поставки различных компонентов через РФ со стороны США считаются ненадежным вариантом).
- Южный маршрут через Иран — Казахстан (или Туркменистан) — Иран — Персидский залив. Теоретически данный маршрут возможен, но возникают вопросы по поводу санкционного режима, облагаемого со стороны США на ИРИ.
5. Выводы.
Таким образом, актуальные внешнеполитические действия США подчеркивают геополитические «аппетиты» данной державы и утверждают несмирение США с другими государствами в плане паритетных политико-экономических отношений. Но, помимо стремления США в сфере импортозамещения ресурсов из КНР, существуют и определенные проблемы осуществления мировой ресурсной политики, оглашенной как одной из главных геополитических и внешнеполитических целей американской политики. К ним относятся:
- Финансово-экономическая ограниченность США. Данное связано с несколькими факторами:
- Финансирование зарубежных стратегических проектов (если мы рассматриваем инвестиции в инфраструктуру, связанную с добычей и переработкой редкоземельных ресурсов) конкурирует с внутренними приоритетами (здравоохранение, социальные программы и т. д.), которые в дальнейшем возможны к рассмотрению.
- Высокая стоимость инвестиций за рубежом, так как инвестиции, связанные с добычей редкоземельных элементов во внешних странах сопряжены с высокими затратами — лицензирование, создание или пользование местной инфраструктурой, обучение кадров, логистические расходы.
- Ограниченность влияния на мировые цены редкоземов — даже значительные вложения США в добычу и переработку редкоземов не гарантируют контроль над мировыми ценами данных ресурсов.
- Правовые и институциональные ограничения. Законодательство США (например Конгресс, Федеральная служба бюджета) имеет право наложить ограничения на прямое финансирование зарубежных ресурсодобывающих проектов (данный фактор особенно касается стран с высоким геополитическим риском для США). Так как проект “Project Vault” опирается в большей мере на финансирование со стороны частных корпораций, данный факт уже подразумевает зависимость от их экономической рентабельности и интересов акционеров, а не исходит исключительно от стратегических целей государства.
- Способствование прямой конкуренции США с КНР (так как уже существует множество межгосударственных соглашений, подписанных между КНР и государствами, которые Китай использует для добычи критических ресурсов; к данным государствам; данное касается Чили, Аргентины, ДРК, Казахстана и т. д.). То есть, у третьих государств будет возникать выбор “или-или”, что может привести к глобальному ресурсному конфликту и попытке очередной эскалации торговых отношений между США и КНР.
- В дальнейшем существует риск национализации производства от третьих стран, в связи с которым другие государства не получат прямого или же косвенного доступа к их ресурсам. Данное, конечно же, связано с национальной безопасностью этих стран и способствованию к саморегуляции экономической сферы. Опять же, все зависит от внешних экономических приоритетов того или иного государства.
Автор статьи: Исаханян Генрик, Российско-Армянский университет, магистратура 2-й курс, программа «Национальная безопасность», направление «Политология».
Мы в Телеграмме
